Вице-президент Турции Джевдет Йылмаз в интервью CNN Türk: Мекканское соглашение, KAAN, «Турция без терроризма» и безвизовый режим с ЕС

Мекканское соглашение: «Это не альтернатива НАТО»

Как вы оцениваете Мекканское соглашение о совместной обороне, подписанное 7 августа Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном?

Это соглашение чрезвычайно важно. В условиях ослабления глобального порядка на первый план выходит региональное сотрудничество.

Конфликт сверху, конфликт снизу... Вокруг нас огненное кольцо. Геополитическая напряжённость резко возросла. Именно в такой обстановке это соглашение между тремя странами, дополняющими друг друга, очень ценно. Пакистан, как известно, — ядерная держава, у него большое население, и он находится в очень важном регионе. Саудовская Аравия — одна из ведущих стран мира и в энергетике, и в финансах. Турция же со своей промышленностью, прежде всего оборонной, своим положением, историческим и институциональным опытом занимает очень важную позицию. Поэтому сложившаяся между этими тремя странами форма отношений внесёт вклад и в региональную, и в глобальную стабильность.

Направлено ли это соглашение против кого-либо? Можно ли считать его альтернативой НАТО?

Это структура, созданная не против кого-то. Напротив, она создана для укрепления сдерживания, чтобы по ряду вопросов не возникала напряжённость. То есть по сути это механизм сдерживания. С другой стороны, это механизм расширения сотрудничества, прежде всего в оборонной промышленности. Это не альтернатива НАТО или любому другому союзу, в который мы входим. Это нужно подчеркнуть.

Ни в коем случае не следует рассматривать его как структуру, направленную против Ирана. Это механизм сдерживания рисков, откуда бы они ни исходили. По сути это механизм, созданный для укрепления регионального мира и стабильности и для вклада в глобальный мир и стабильность.

Почему Египет не вошёл в соглашение? Возможно ли присоединение новых участников?

Ход расширения будет определяться общей позицией трёх стран. Почему бы и нет? Конечно, Египет — очень ценная страна, очень важная держава — и в военном, и в географическом отношении, и по численности населения. Так что в будущем к этой структуре могут присоединиться и новые участники. Она для этого открыта. Но решать это будут три страны, оценив вопрос вместе.

Отразится ли это сотрудничество в сфере безопасности и на экономике?

Я уверен, что сотрудничество в сфере безопасности укрепит и экономическое сотрудничество. Безопасность не начинается на границах. Ваша безопасность формируется в рамках гораздо более широких глобальных и региональных связей. Поэтому Турция, повышая свою безопасность за счёт развития оборонной промышленности, экономики и институтов, одновременно расширяет свои союзы. И вместе с тем как страна, обладающая сдерживающим потенциалом и силой, она продолжит выполнять эту роль как сильный игрок и на региональном, и на глобальном уровне.

Международная пресса называет это сотрудничество «исламским НАТО» или «суннитским альянсом». Согласны ли вы с такими определениями?

Откровенно говоря, я не считаю их верными. Надо смотреть на него под его собственным названием. Это Мекканское соглашение, региональное соглашение о безопасности. Конечно, все три страны — государства, где большинство населения составляют мусульмане. Если посмотреть на исламский мир, мы, к сожалению, видим, что он оказался в центре конфликтов, особенно многих недавних, и остро нуждается в безопасности. В этом смысле, надеюсь, эта структура принесёт больше мира и спокойствия и всему исламскому миру, и человечеству.

«Это может быть и KAAN, и другие проекты»

Может ли Саудовская Аравия стать партнёром или внести финансовый вклад в создание национального истребителя KAAN?

Безусловно, может, почему бы и нет. Сколько стран привлекли Соединённые Штаты, создавая F-35, — при их огромной экономической мощи? Поэтому сегодня очень разумно создавать платформы для таких дорогостоящих проектов с широким рынком, требующих серьёзного вклада, и вовлекать в этот процесс как можно больше дружественных и братских стран. Турция и технологически, и экономически, и с точки зрения возможностей сбыта тоже вышла на определённый рубеж. Это может быть и KAAN, и другие проекты. Я считаю, что было бы очень правильно стремиться к подходу, при котором к работе над продуктами привлекается много стран, ответственность разделяется, а качество проектов повышается за счёт вклада каждого.

Поможет ли участие Пакистана в соглашении развитию компетенций Турции в ядерной сфере?

В сфере обороны сотрудничество станет более тесным во всех вопросах. Конечно, теперь на разных уровнях будет гораздо более тесный диалог между армиями и военными структурами этих стран, обмен опытом и сотрудничество. Будут взаимные обмены опытом. Будет вестись подготовка к сближению стандартов, обеспечению схожих стандартов и повышению совместимости. Это процессы, которые будут осуществляться по военной линии.

Какую роль Турция и Саудовская Аравия сыграют в восстановлении Сирии?

Этот процесс уже начался. Уже началось определённое сотрудничество в отмене санкций и в ряде важнейших инфраструктурных инвестиций. В предстоящий период стабильность Сирии по сути означает стабильность Турции. Все мы в прошлом испытали, какие огромные издержки это для нас создавало. Сирия исторически очень близкая нам страна. С людьми там нас связывают глубокие исторические и культурные узы. Поэтому я считаю, что в будущем это сотрудничество будет иметь очень позитивные последствия в Сирии и точно так же в Ираке. Чем стабильнее станут окружающие нас страны и чем выше будет их благосостояние, тем выше поднимемся и мы, Турция.

«Турция без терроризма»: «Сначала будет сложено оружие»

Вокруг процесса «Турция без терроризма» распространяется и недостоверная информация. Как вы это оцениваете?

Есть определённые круги, которые ведут дезориентирующую работу и распространяют дезинформацию о процессе «Турция без терроризма». Нужно понимать, что существуют круги, которые не могут смириться с тем, что Турция добивается исторического успеха и решает очень важную проблему с национальных позиций, собственным умом и силами собственных институтов.

Страна не может стать сильной, если растрачивает свою энергию внутри — в ссорах и конфликтах. Если наша страна безопасна и сильна, если она показывает способность решать свои проблемы, то это прежде всего достигнуто самоотверженностью наших шехидов и ветеранов.

Что приобретёт Турция, если процесс увенчается успехом?

С экономической точки зрения есть прямые и косвенные издержки. Сельское хозяйство, которым из-за терроризма невозможно было заниматься, туризм, который не мог развиваться, инвесторы, которые не приходили из-за терроризма, — есть понятие инвестиционного климата. В условиях отсутствия безопасности, я всегда это подчёркиваю, не бывает ни развития, ни демократии.

Если процесс продолжится позитивно и ресурсы будут направлены на инвестиции, развитие человеческого потенциала и инфраструктуру, мы увидим совсем другую Турцию. Разрушительные последствия проявляются быстро, а созидательные могут потребовать немного больше времени. С полным завершением этой работы Турция перейдёт в новую фазу и в демократии, и в развитии. Она будет двигаться к гораздо более высоким стандартам.

Законопроект находится в парламенте. Как шёл процесс в Меджлисе и как вы относитесь к критике?

Наш президент Реджеп Тайип Эрдоган и председатель Партии националистического движения Девлет Бахчели внесли в этот процесс очень важный вклад. Законопроект об укреплении национальной солидарности и социальной интеграции одобрен Комиссией парламента по вопросам юстиции и будет рассмотрен на пленарном заседании.

Наш парламент в ходе интенсивной работы, длившейся около года, занимался одним из самых острых вопросов Турции. Помимо «Народного альянса», в комиссии участвовали НРП, партия «Новый путь», независимые депутаты и партии, не имеющие фракции; были выслушаны гражданское общество и институты. Общий доклад, согласованный всеми партиями, лёг в основу нынешнего закона; я благодарю всех депутатов и партии, внёсших свой вклад.

Конечно, будут и вопросы, и опасения, и критика. Разные мнения — требование демократии; критика обогащает. Лишь бы не было провокаций, дезинформации и поддержки операций неких международных центров силы против Турции.

Как будет подтверждаться разоружение и как будет работать правовой процесс?

Сложение оружия — основное условие для вступления в силу остальных правовых норм. Сначала соответствующие ведомства, силовые структуры, разведка и созданные механизмы установят и подтвердят, что оружие сложено; затем Совет национальной безопасности примет по этому поводу решение, и оно будет опубликовано в Официальной газете. Сначала будет сложено оружие. Это будет подтверждено и установлено. СНБ примет по этому решение. Затем в действие вступят другие правовые процессы.

Преступления, совершённые до 2005 года, а также такие преступления, как убийство полицейских и военнослужащих, не подпадают под действие этих норм. Со стороны исполнительной власти действует совет под председательством вице-президента в составе министерств внутренних дел, юстиции, иностранных дел и национальной обороны, Национальной разведывательной организации, Генерального секретариата СНБ и Генерального секретариата администрации президента. Охватывая силовую бюрократию, этот совет обеспечит эффективную координацию действий государства и общий межведомственный подход в ходе процесса.

Распространяются ли эти нормы на Абдуллу Оджалана или Селахаттина Демирташа?

Вопросы, касающиеся главаря террористической организации Абдуллы Оджалана, в рамки этих норм не входят.

Правовая норма не касается какого-то конкретного человека. Принимается общая, законодательная норма, и все, на кого она распространяется, ею пользуются. Решение об этом будут принимать соответствующие судебные инстанции.

Обладает ли Турция потенциалом, чтобы решить эту проблему?

Нам пора получить результат, пора избавить нашу страну от этой проблемы, длящейся 50 лет. У Турции есть государственный потенциал для её решения. Наши Вооружённые силы и разведка чрезвычайно сильны. Перед попыткой переворота 15 июля Вооружённые силы Турции пытались ослабить и расколоть; несмотря на это, вскоре после попытки переворота была проведена трансграничная операция.

Я благодарю Национальную разведывательную организацию. Во всех этих процессах она внесла очень важный вклад. Я благодарю и всех сотрудников разведки, внёсших свой вклад, в лице её главы Ибрахима Калына. Вы не знаете их имён, не знаете, с какой самоотдачей они работают, но мы должны сказать, что их вклад огромен.

«Мы говорим и о „Регионе без терроризма“»

Что этот процесс означает для событий в Сирии и для региона в целом?

В Сирии возрос контроль центрального правительства над нефтяными скважинами и пограничными пунктами, а вооружённые формирования в значительной степени интегрированы в армию. Иншаллах, этот процесс станет примером для всего региона. Мы говорим и о «Регионе без терроризма».

Мы хотим, чтобы благосостояние региона росло, и будем воплощать это шаг за шагом. Успех процесса «Турция без терроризма» станет моделью и для всего региона; регион обретёт уверенность в своей способности решать собственные проблемы.

Какие шаги предпринимаются для семей шехидов и ветеранов? С каким призывом вы обращаетесь к гражданам?

Для матерей и отцов наших шехидов введена выплата на уровне минимальной заработной платы, а ветеранам, нуждающимся в уходе, увеличены пособия по уходу. Я прошу граждан быть бдительными в отношении провокаций и доверять нашему правительству и нашим институтам.

Безвизовый режим с ЕС и экономика

Как обстоят дела с либерализацией визового режима с Европейским союзом?

Европа вынуждена развивать более хорошие отношения с Турцией и с экономической точки зрения, и с точки зрения безопасности. Мы начали работу по шести оставшимся критериям либерализации визового режима.

Защита персональных данных — один из важнейших пунктов. Есть вопрос, связанный с реадмиссией и определением терроризма. Я благодарю наше министерство юстиции за работу по закону о защите персональных данных. Наш министр Акын создал научный совет, провёл работу, а я её координирую. Мы собрали вместе все наши министерства — иностранных дел, юстиции, внутренних дел — и провели совещания. На этом совете обсуждался этот закон. Это была своего рода подготовительная работа. Здесь был выработан новый подход. Теперь наши ведомства через министерство иностранных дел проведут консультации с европейскими институтами. Здесь нам нужно увидеть политическую волю в Европе; есть шаги, которые должны сделать и они.

Каковы приоритеты в экономике на предстоящий период?

Мы начали работу по обновлению Среднесрочной программы (ССП). Иншаллах, в первую неделю сентября представим обществу обновлённую ССП. Наш главный приоритет — конечно, ценовая стабильность, а наряду с этим — дальнейшее развитие роста, занятости и инвестиций. Недавняя война имела последствия и ударила по мировой экономике. Она негативно сказалась на нашей борьбе с инфляцией. В новый период в экономических условиях нашего региона и мира мы, сохраняя твёрдую позицию в вопросе ценовой стабильности, продемонстрируем решимость активнее и быстрее действовать в определённых сферах.

По продовольствию мы займём гораздо более активную позицию. Есть Продовольственный комитет, работающий под председательством министра казначейства и финансов. Мы вместе соберём этот комитет в августе. Там мы обсуждаем новые механизмы, которые будут еженедельно отслеживать ситуацию с продовольствием, следить за условиями спроса и предложения, запустят систему раннего предупреждения и вместе с торговой политикой не дадут гражданам пострадать от тех или иных событий.