По мнению опытного аналитика Пола Гобла, вероятность быстрого дипломатического прорыва, который мог бы положить конец войне в Украине на саммите G7, кажется далёкой. Гобл отметил, что переговоры за закрытыми дверями вряд ли принесут результаты в краткосрочной перспективе из-за сложных балансов сил.
Перед приездом на саммит во Франции Дональд Трамп заявил, что провёл очень продуктивные встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским и президентом России Владимиром Путиным, намекнув, что «что-то можно сделать». Однако Гобл считает, что этот оптимизм не совпадает с реальностью на поле боя и за столом переговоров.
Поиск компромиссов за закрытыми дверями
В статье, основанной на оценках пяти дипломатов и официальных лиц из Европы, говорится, что Трамп может быть более готов поддержать Украину и усилить давление на Россию в обмен на помощь Европы в разминировании Ормузского пролива. Также обсуждается возможность военной поддержки со стороны стран G7 для установления перемирия с Ираном, при этом европейские лидеры пытаются получить более чёткую поддержку Вашингтона по Украине.
Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что переговоры с Трампом дали ему «определённый оптимизм», однако европейская сторона готова действовать по разминированию только при определённых условиях, включая официальную просьбу США и согласие региональных акторов.
Гобл относится к этим ожиданиям с осторожностью. Бывший советник Госдепартамента США подчеркнул, что в ближайшее время не ожидает значительного дипломатического прорыва.
«Я не думаю, что прорыв близок», — сказал Гобл, добавив, что хотя надежда не лишена смысла, возможности решить основные проблемы крайне ограничены. По его мнению, главная проблема — отсутствие единой линии между Европой, Вашингтоном и Москвой.
Гобл отметил, что Европа разделена между странами, которые активно поддерживают Украину, и теми, кто относится к этому более осторожно. «Европа не единый фронт», — резюмировал аналитик, подчеркнув отсутствие единого голоса по вопросу войны.
Он также отметил непредсказуемость позиции Вашингтона, указывая на противоречивые сигналы Трампа по Украине и России в разное время. По мнению аналитика, такая нестабильность ещё больше снижает шансы на быстрое соглашение.
Гобл считает, что небольшие соглашения по ограниченным вопросам, таким как проход через Чёрное море, возможны. Однако он предупреждает, что такие частичные компромиссы не означают скорого окончания войны.
Аналитик подчеркнул, что ожидать окончания войны в течение нескольких недель или месяцев слишком оптимистично. Он также сообщил, что Зеленский предложил встретиться с Путиным на саммите G7, но Москва к этому не готова.
Зеленский также высказал идею провести встречу в США. По мнению Гобла, Путин вряд ли согласится на такой формат без чёткого результата заранее.
Центр тяжести войны смещается с переговоров на фронт
Гобл отметил, что важнейшие изменения в войне происходят не за столом переговоров, а на поле боя. Особенно он выделил использование Украиной дронов, которые изменили психологический аспект конфликта.
По мнению аналитика, атаки украинских беспилотников перенесли войну в глубь российской территории, потрясая тыл, где российское общество чувствовало себя в безопасности. Он отметил, что кадры ударов по жилым домам, нефтехранилищам и мостам теперь видны обычным россиянам.
Гобл подчеркнул, что по сравнению с полугодичной давностью война стала гораздо более заметной внутри России. По его мнению, послания Кремля направлены на смягчение этого психологического давления.
Он интерпретирует открытые заявления Путина о дроновых атаках как попытку успокоить и армию, и общественность. Аналитик отметил, что в российской армии есть как сторонники жёсткого ответа, так и те, кто предпочёл бы завершение войны.
Гобл заявил, что Кремль испытывает растущее внутреннее давление, и Путин чувствует необходимость показать успех или переломный момент. Это давление может подтолкнуть Москву к более символическим или карательным ударам по Украине.
Аналитик также оценил российские атаки на религиозные и культурные объекты Киева, отметив, что такие цели могут служить посланием жёстким силам внутри России. По его мнению, эти радикальные круги ожидают видимого ответа, показывающего, что украинцы тоже страдают.