В Мали вооруженные группы, выступающие против военного правительства, в субботу совершили скоординированные атаки в разных частях страны. Целями стали армейские позиции и база, где также дислоцированы российские силы.
Армия Мали заявила, что атаки были направлены на позиции в Агельхоке, Анефисе, Гао, Севаре и Кеньеробе. В последующем заявлении сообщалось, что в Севаре были убиты 20 «террористов», в Гао — 6, там же погиб один проправительственный боец и четверо получили ранения.
Позднее в субботу армия в отдельном заявлении объявила, что при поддержке поддерживаемой Россией военизированной группы «Африканский корпус» были также отражены атаки в городах Конна и Сомадугу.
В видео, опубликованных в воскресенье в Telegram-канале «Африканского корпуса», были показаны атака дрона на позицию повстанцев в Анефисе и кадры с российским военным на здании базы в Агельхоке.
В Кеньеробе, как сообщается, нападению подвергся крупный тюремный комплекс, где содержатся оппозиционные политики.
Кто взял на себя ответственность за атаки?
Представитель сепаратистской группы, состоящей преимущественно из туарегов, «Фронт освобождения Азавада» (FLA) заявил агентству Рейтер, что они участвовали в атаках. Связанная с «Аль-Каидой» «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (ДЖНИМ) также взяла на себя ответственность, заявив, что захватила по меньшей мере семь позиций, принадлежащих армии или проправительственным бойцам.
О группах
ДЖНИМ была основана в 2017 году в результате слияния Сахарского отделения «Аль-Каиды» в Исламском Магрибе с группами «Ансар ад-Дин», «Катина Масина» и «аль-Мурабитун». Ее возглавляет Ияд Аг Гали, основавший «Ансар ад-Дин» в 2012 году. Группировка располагает боевиками в приграничных районах Мали, Нигера и Буркина-Фасо. Основная цель ДЖНИМ — захват территорий и изгнание западного влияния из контролируемых ею районов. Некоторые аналитики предполагают, что ДЖНИМ может стремиться к контролю над крупными городами и, в конечном счете, к управлению страной.
FLA, в свою очередь, была создана в 2024 году как коалиция сепаратистских сил на севере Мали. Группа под руководством Альгабасса Аг Инталлы представляет собой последнее звено в борьбе туарегов за самоопределение и независимость. Хотя две группы время от времени сталкиваются, они могут сотрудничать против общего врага — правительства Мали и его союзников. В конце апреля те же группы в ходе скоординированных атак по всей стране привели к гибели министра обороны Садио Камары.
Ситуация с безопасностью в Мали
С момента обретения независимости в 1960 году Мали переживала циклы политической стабильности и нестабильности. В 2012 году туарегские сепаратисты в союзе с группами, связанными с «Аль-Каидой», захватили север страны. Однако связанные с «Аль-Каидой» боевики вскоре вытеснили туарегских повстанцев, взяв под контроль ключевые города на севере, что привело к французской военной интервенции в 2013 году.
В 2015 году при посредничестве ООН между правительством и северными туарегскими группами, борющимися за независимый Азавад, было подписано мирное соглашение. Однако в 2020 году в результате военного переворота был свергнут Ибрагим Бубакар Кейта. Захвативший власть в результате второго переворота в 2021 году Ассими Гоита пообещал обеспечить безопасность. Администрация Гоиты разорвала связи с бывшей колониальной державой Францией, вывела французские войска и миротворцев ООН из страны.
В декабре 2021 года Гоита пригласил российскую группу наемников «Вагнер» для поддержки военного правительства в борьбе с вооруженными группами. Хотя «Вагнер» в июне прошлого года, спустя более трех с половиной лет, объявила о выводе из Мали, российские наемники остались в стране под названием «Африканский корпус».
Директор Африканской программы Европейского совета по международным отношениям Алекс Вайнс в интервью «Аль-Джазире» сказал, что последние атаки ограничили контроль малийских властей «охраняемыми жилыми зонами и коридорами». Вайнс отметил: «Это не улучшило общую безопасность», — и обратил внимание, что вооруженные группы в стране координируют свои военные действия, а не конкурируют друг с другом. «В этом контексте успех иностранной военной поддержки ограничен», — добавил он.