Корейский кризис 2017 года: первый признак «безумца»
Бывший торговый представитель США Роберт Лайтхайзер осенью 2017 года пожаловался тогдашнему президенту Дональду Трампу на то, что южнокорейские переговорщики не идут на уступки. Ответ Трампа был коротким и ясным: «Скажи, что сумасшедший в Белом доме готов в любой момент разорвать сделку». Этот эпизод, о котором сообщил Axios, стал краеугольным камнем переговорной стратегии Трампа.
Наследие «безумца» Никсона
Теория «безумца» возникла в 1969 году при президенте Ричарде Никсоне во время войны во Вьетнаме. Когда переговоры с Северным Вьетнамом в Париже зашли в тупик, команда Никсона допустила утечку информации для Советского Союза о том, что президент в ярости непредсказуем и может прибегнуть к ядерному варианту. Более того, в октябре 1969 года бомбардировщики B-52 с ядерным оружием совершили полеты вблизи советского воздушного пространства для создания радиолокационной имитации. Эта стратегия, описанная в мемуарах главы аппарата Никсона Боба Холдемана, основывалась на запугивании противника неопределенностью.
Отличие Трампа: в игру вступает «Искусство сделки»
Трамп же смешал тактику Никсона с инстинктами торговца недвижимостью из своей книги «Искусство сделки», опубликованной в 1987 году. В книге он пишет, что «играет на мечтах людей», что они «восхищаются тем, что кажется большим, самым большим и наиболее впечатляющим», и считает «невинное преувеличение» законным маркетинговым инструментом. В переговорах он подчеркивает, что худшее — это показать, насколько вы заинтересованы, и что сила заключается в обладании козырями, без которых противник не может обойтись.
НАТО к столу переговоров, угрозы Мексике
Трамп применил этот подход в глобальном масштабе во время своего президентства. В первый срок он требовал от союзников по НАТО увеличения расходов на оборону, прямо угрожая выходом из альянса. В 2019 году он угрожал Мексике жесткими таможенными пошлинами из-за миграции, вынудив ее за несколько дней направить на границу десятки тысяч военных. В обоих случаях он добился уступок, создавая хаос и неопределенность.
Решение по Сулеймани: привлекательность самого крайнего варианта
Рефлекс «безумца» Трампа наиболее ярко проявился в решении убить иранского генерала Касема Сулеймани в январе 2020 года. Пентагон, предлагая варианты ответа на гибель американца в Ираке, традиционно включил в список самый крайний вариант — нацеливание на Сулеймани — чтобы другие выглядели более разумными. Но Трамп, вопреки ожиданиям генералов, выбрал именно этот вариант. Как сообщила New York Times, это должно было послать сигнал о «президенте, не придерживающемся красных линий».
Контроль над государством с помощью «Schedule F»
Столкнувшись с сопротивлением бюрократии в первый срок, Трамп во второй срок нацелился на полный контроль над федеральным правительством с помощью плана «Schedule F». Этот план, облегчающий увольнение тысяч высокопоставленных чиновников, делает его еще более непредсказуемым за столом переговоров.
От Атлантики до Тихого океана: новый враг Китай
Для Трампа главный соперник — Китай. По его мнению, НАТО — это убыток, текущий к европейским «нахлебникам»; Китай же — гигантская фабрика, отнимающая рабочие места у американского рабочего класса. Вместо многосторонних альянсов против Китая он предпочитает прямую борьбу лоб в лоб. Полуночными твитами он хвалит председателя КНР, а утром повышает таможенные барьеры, разрушая цепочки поставок. Эта тактика «вооружения неопределенностью» создает среду, превращающуюся для инвесторов в минное поле.
Война с Ираном: сообщение обоим берегам
Военные действия Трампа в отношении Ирана также преследуют двойную цель. С одной стороны, напряженностью в Ормузском проливе он говорит Европе: «Либо платите по счетам НАТО, либо сами о себе заботьтесь». С другой — напоминает Китаю и Индии, покупающим иранскую нефть, об их энергетической зависимости. Он действует как торговец, который устраивает пожар, а затем продает огнетушители втридорога.