Пока США отмечают 250-ю годовщину независимости, вспоминается история нации, укрепившей свои позиции как самой влиятельной силы международной системы. Однако это празднование приходится на период, когда растут вопросы об имидже Вашингтона среди союзников, трансформации его внешней политики и соответствии десятилетиями выстраивавшейся системе альянсов.
Один из регионов, где эти сомнения проявляются наиболее отчетливо, — страны Персидского залива, с середины прошлого века поддерживающие стратегические отношения с Вашингтоном. Согласно анализу, опубликованному Al Jazeera, в последние годы послания американских администраций союзникам изменились, и в столицах Залива ощущается явный «политический упрек».
Историческое партнерство и переломные моменты
Отношения, начавшиеся с исторической встречи короля-основателя Абдул-Азиза ибн Абдуррахмана Аль Сауда с президентом США Франклином Рузвельтом на крейсере «Куинси», выстраивались на основе стратегических интересов, несмотря на смену администраций и международных приоритетов. Хотя при президенте Рональде Рейгане возникали разногласия, например по сотрудничеству Саудовской Аравии с Китаем, они не затрагивали сути альянса.
Лидерство США в международной коалиции по освобождению Кувейта в 1991 году укрепило концепцию партнерства в сфере безопасности и утвердило веру в то, что безопасность Залива является частью высших интересов США. Позже это понимание отразилось в масштабных оборонных соглашениях, развертывании американских военных баз в регионе и десятилетиях механизмов сотрудничества в области безопасности.
Однако в последние годы ситуация изменилась. Катарский кризис, разразившийся после визита Дональда Трампа в Эр-Рияд в его первый президентский срок, оставил глубокий след в структуре Совета сотрудничества стран Залива и породил вопросы о роли США в урегулировании разногласий между союзниками.
Второй срок Трампа и военный конфликт с Ираном
Второй президентский срок Трампа начался в обстановке военного конфликта с Ираном, вновь подвергнув регион серьезному испытанию. Согласно анализу, главный вопрос теперь звучит более настоятельно: считают ли США безопасность Залива по-прежнему частью своей стратегической безопасности?
Этот вопрос начал звучать не только в медийных и общественных дискуссиях, но и, пусть в разной степени, в официальном политическом дискурсе. В столицах Залива преобладает ощущение, что последние военные решения принимались без достаточных консультаций со странами, несущими последствия эскалации в регионе. Укрепляется впечатление, что озабоченности Израиля в сфере безопасности играют более определяющую роль в процессе принятия решений в Вашингтоне, чем озабоченности партнеров по Заливу.
Это впечатление усиливается, когда речь заходит о системах ПВО или скорости предоставления защиты Израилю. В ответ на это в странах Залива крепнет ощущение, что региональная безопасность становится частью второстепенных расчетов в управлении конфликтами.
Дискуссия о «приемлемой цене»
В анализе подчеркивается, что это не эмоциональный вопрос, а напрямую касающийся природы самого понятия альянса. Государства строят союзы на основе взаимности интересов и обязательств, а также консультаций по решениям, напрямую затрагивающим безопасность всех сторон. Поэтому представление вероятности того, что страны Залива подвергнутся иранским атакам, как «ожидаемого сценария», а опасности, с которой столкнутся страны региона, — как «приемлемой цены», расценивается как риторика, политические последствия которой выходят за рамки самого события.
Подобная риторика заново определяет границы обязательств США перед партнерами и открывает законную дискуссию о характере гарантий безопасности, десятилетиями составлявших основу отношений.
Альтернативный нарратив Ирана и реальность
В ответ Иран пытается предложить иной нарратив. По мнению Тегерана, американские военные базы в Заливе сделали страны региона мишенью для иранских атак и не смогли обеспечить безопасность, ради которой создавались. Однако, согласно анализу, этот нарратив не выдерживает проверки фактами. Иранские атаки произошли вскоре после начала военного конфликта и до того, как стало точно известно об использовании этих баз в операциях.
Кроме того, военное присутствие США не ограничивается только Заливом; аналогичные договоренности существуют во многих странах, прежде всего на базе Инджирлик в Турции. Поэтому связывать нападения на Залив исключительно с наличием баз означает игнорировать стратегию Ирана по управлению конфликтами и те сигналы сдерживания, которые он стремится послать.
В анализе отмечается, что наличие военных баз основано на соглашениях, подписанных суверенными государствами в соответствии с их собственными интересами безопасности, и эти соглашения нельзя сводить к нарративу, пытающемуся переложить ответственность за военные решения Ирана на других.
Внутренняя трансформация США и международные последствия
Последние события расширяют дискуссию до вопроса об имидже самих США. Споры в американском обществе по поводу иммиграции, гражданства, исполнительных полномочий и отношений с Верховным судом указывают на внутренние трансформации, выходящие за рамки внешней политики. Эти трансформации поднимают вопрос о том, переопределяют ли они политическую модель США или же это временный этап.
Могущество США основывалось не только на военном и экономическом потенциале, но и на политической модели и способности представлять себя государством институтов, управляемым стабильными конституционными правилами. Поэтому любое изменение этого имиджа автоматически отражается на международных позициях и уровне доверия союзников.
Не разрыв, а поиск нового баланса
С точки зрения стран Залива, дискуссия не сосредоточена на желании отдалиться от США. Ведь это не соответствует ни природе взаимных интересов, ни экономической и военной взаимозависимости двух сторон. Страны Залива имеют огромные инвестиции в экономику США; существует долгосрочное сотрудничество в сферах энергетики, торговли и безопасности. На протяжении десятилетий страны Залива играли влиятельную роль в стабилизации мировых нефтяных рынков и неоднократно принимали решения, учитывающие международную экономическую стабильность, даже если они противоречили их прямым интересам.
Поэтому пересмотр отношений с Вашингтоном — это не стремление к разрыву, а поиск более сбалансированной формулы на основе ясности обязательств, уважения взаимных интересов и расширения пространства для консультаций по вопросам, касающимся региональной безопасности. Это также означает диверсификацию международных партнерств, развитие национальной оборонной промышленности и укрепление регионального сотрудничества — опции, которые в последние годы стали частью стратегического мышления стран Залива и не ограничатся текущим кризисом.
Аналогичные сомнения и в НАТО
Один из примечательных моментов анализа — то, что эта дискуссия не уникальна для Залива. Даже внутри НАТО растут призывы переоценить масштабы зависимости от США и создать более независимые европейские оборонные потенциалы. Если подобные пересмотры происходят среди стран, образующих самый тесный военный альянс в мире, то естественно, что в регионе Залива возникают аналогичные сомнения, формируемые расчетами национальных интересов, региональными балансами безопасности и стремительными трансформациями в структуре международной системы.
Поэтому упрек союзника союзнику следует интерпретировать не как кризис в отношениях, а как попытку скорректировать курс до того, как пропасть недоверия расширится. Альянсы, длящиеся десятилетиями, строятся не на демонстрации политической вежливости, а на откровенности и пересмотре обязательств в соответствии с меняющимися условиями. Этот пересмотр представляется как никогда необходимым на новом этапе, когда меняется баланс сил на Ближнем Востоке, трансформируется характер угроз, а ясность видения между союзниками становится обязательным условием жизнеспособности любого стратегического партнерства.